Осип Мандельштам
Автор: Анисимова В. В.
IT-учитель 2015

Осип Мандельштам посетил Тамбов в свой последний, воронежский период жизни и творчества (1935–1937 гг.). В декабре 1936 г. он лечился в Тамбовском кардиологическом санатории и посвятил природе Тамбовского края три стихотворения. Мандельштам был выслан из Москвы и находился в Воронеже в ссылке. Он чувствовал сгущающиеся над ним тучи. Тревога присутствовала в его последних стихах. (В 1938 г. он был вторично арестован и сослан под Владивосток, где через несколько месяцев умер). До воронежского периода в его стихах почти не было зимних пейзажей.
Здесь, в Центре России, поэт полюбил русскую зиму, многоснежную ясную, морозную:
Я кружил в полях
совхозных,
Полон воздуха был рот,
Солнц подсолнечника
грозных
Прямо в очи оборот.
Въехал ночью в рукавичный,
Снегом пышущий Тамбов,
Видел Цны-реки обычной -
Белый, белый, бел-покров.
***
Вехи дальние обоза
Сквозь стекло особняка,
От тепла и от мороза
Близкой кажется река.
И какой там лес-еловый? -
Не еловый, а лиловый.
Эти строки написаны в санатории — особняке эклектичной архитектуры с огромными окнами в стиле модерн*, который стоит на высоком берегу Цны; на противоположном берегу, более низком, — лес.
Во время пребывания в тамбовском санатории Мандельштам написал несколько стихотворений. Даты, стоящие под стихами (23–30 декабря 1936 г.) говорят об этом.


Осип (Иосиф) Эмильевич Мандельштам (3(15).01.1891–27.12.1938) родился в Варшаве. С 1897 г. жил в Санкт-Петербурге, где окончил Тенишевское училище (1907), затем поступил в университет. Поэтический дебют О. Э. Мандельштама состоялся в 1910 г. (журнал «Аполлон», № 9). В промежутке между 1907 и 1911 гг. жил за границей – Франции, Германии, Швейцарии, Италии, где познакомился с сокровищами европейской культуры. В 1911 г. состоялась первая встреча поэта с Анной Ахматовой и с тех пор их судьбы нераздельно соединились. Мандельштаму было 22 года, когда вышла его первая книжка («Камень», 1913). В годы Гражданской войны он оказался в Киеве и встретил там Надежду Яковлевну Хазину, которая вскоре стала его женой и верным другом. 1920-е гг. были для Мандельштама временем интенсивной и разнообразной литературной работы. Вышли новые поэтические сборники – «Tristia» (1922), «Вторая тетрадь» (1923), «Стихотворения» (1928). Были изданы две книги прозы – повесть «Шум времени» (1925) и «Египетская марка» (1928). Вышло и несколько книжек для детей – «Два трамвая», «Примус» (1925), «Шары» (1926). Особенностью творческой манеры поэта было то, что он редко записывал стихи сам, предпочитал диктовать их жене. Поэтическая работа шла неровно: были периоды, когда он писал в среднем меньше чем по стихотворению в месяц. Но случались вспышки поэтического вдохновения. При жизни поэта вышло 10 книжек стихов и 4 книжки прозы. В 1930-е гг. началась открытая травля поэта. В это время он активно занимался переводами. Последняя опубликованная при жизни работа – проза «Путешествие в Армению» («Звезда», 1933, № 5). Половину своих стихов он вынужден был писать «в стол». Четыре раза Мандельштама арестовывали. Дважды в 1920 г. – в Феодосии – врангелевцы и в Батуме – грузинские меньшевики. В третий раз за обличительные стихи о Сталине – в марте 1934 г. поэт был сослан на три года сначала в Чердынь, а затем в Воронеж. Весной 1937 г. вернулся в Московскую область. В 1938 г. Осип Эмильевич был снова арестован и осуждён на пять лет лагерей. Официальной датой смерти принято считать 27 декабря 1938 г., а местом упокоения – транзитный лагерь во Владивостоке.

До 1934 г. О. Э. Мандельштам в Воронеже не был, но имя поэта звучало здесь и раньше. Он печатался в журнале «Сирена», выходившем в Воронеже в 1918–1919 гг. Стихи О. Э. Мандельштама публиковались также в ведомственном журнале ЮВЖД «Железный путь», издававшемся в 1920-е гг.
Случилось так, что Воронеж оказался местом ссылки для Мандельштама. Вместе с женой Надеждой Яковлевной он находился в городе с июня 1934 г. по май 1937 г. За весь период пребывания, они сменили в Воронеже несколько квартир. Первым местом, где остановились Мандельштамы по прибытии, была гостиница «Центральная» (пр. Революции, 44). С момента её открытия в 1882 г. здесь останавливались известные русские писатели Г. И. Успенский, А. П. Чехов, И. А. Бунин, В. В. Маяковский. Гостиничное пребывание было недолгим – с конца июня по начало июля 1934 г.
К этому времени поэт снял комнату-времянку на ул. Урицкого, близ Бринкманского сада, в Привокзальном посёлке. Это жилище представляло собой застеклённую террасу в частном доме, который сгорел во время Великой Отечественной войны.
В октябре 1934 г., когда наступили первые холода, Мандельштамы переехали в одноэтажный кирпичный дом, находившийся в глубокой лощине и принадлежавший агроному Е. П. Вдовину (ул. 2-я Линейная, 4; ныне – пер. Швейников, 4 б). Этот адрес приобрёл большую известность благодаря стихотворению Мандельштама:

«– Это какая улица?
– Улица Мандельштама.
Что за фамилия чертова!
Как её не вывёртывай,
Криво звучит, а не прямо.
Мало в нём было линейного.
Нрава он не был лилейного,
И потому эта улица,
Или, верней, эта яма
Так и зовётся по имени
Этого Мандельштама»

В «Яме» Мандельштама посещали пианистка М. В. Юдина и популярный артист, мастер художественного слова, В. Н. Яхонтов, гастролировавшие в Воронеже в 1934–1935 гг.
21 апреля 1935 г. Мандельштамы перебрались в центр города, где сняли комнату в двухэтажном доме на углу пр. Революции и ул. 25-го Октября. Сюда часто наведывались высланные в Воронеж литераторы С. Б. Рудаков, П. И. Калецкий, А. И. Стефен. Заходили приехавшие на гастроли артисты Камерного театра. Сюда же приходила А. А. Ахматова, приехавшая 5 февраля 1936 г. из Ленинграда навестить Мандельштамов. К сожалению, дом не сохранился. На его месте возведено шестиэтажное административное здание (ул. 25-го Октября, 45).
Конфликты с владельцем комнаты, сотрудником НКВД, заставили Мандельштамов сменить жильё. С 13 марта 1936 г. они обосновались в благоустроенной (с ванной) квартире. В этом недавно построенном «доме для специалистов» на углу ул. Ф. Энгельса и ИТР (инженерно-технических работников; ныне – ул. Чайковского) Мандельштамы поселились на втором этаже, в нынешней квартире № 39. В этой квартире супругов навещали литературовед Э. Г. Герштейн (1 мая 1936 г.) и братья Осипа Эмильевича Александр (12 мая 1936 г.) и Евгений (17 июня 1936 г.). В настоящее время на стене этого дома (ул. Ф. Энгельса, 13) установлена мемориальная доска, посвящённая О. Э. Мандельштаму.
Последняя квартира Мандельштамов была на ул. 27-го февраля (ныне ул. Пятницкого), в одноэтажном каменном домике, без удобств, у театральной портнихи. Именно об этой квартире Осип Эмильевич писал: «…И дом мой без крыльца…». Недалеко, через дорогу, находилась междугородная телефонная станция, что для Мандельштамов было очень важно. У хозяйского мальчика в клетках жили щеглы, звонко певшие по утрам. Возможно, эти птичьи трели подтолкнули Мандельштама к созданию так называемого «щеглиного цикла».

«Мой щегол, я голову закину,
Поглядим на мир вдвоём.
Зимний день, колючий, как мякина,
Так ли жёстк в зрачке твоём?»

На этой квартире супруги прожили вплоть до своего отъезда из Воронежа.
Найти работу в то время в Воронеже ссыльному поэту было нелегко. В начале появилась возможность вести «платную литературную консультацию» при журнале «Подъём», писать рецензии на отечественные издания. Работал О. Э. Мандельштам литературным консультантом в Большом Советском театре, писал тексты для Воронежского радио.
Возле Мандельштамов в Воронеже образовался небольшой кружок знакомых, куда входили ссыльные филологи С. Б. Рудаков, П. И. Калецкий, а также воронежцы Н. Е. Штемпель, П. Л. Загоровский, К. К. Шваб.
Мандельштам участвовал в художественной и интеллектуальной жизни Воронежа. Пользовался книгами из библиотеки ВГУ. О. Э. Мандельштам часто бывал в музее изобразительных искусств, который в то время размещался в бывшем Доме губернатора (ныне пр. Революции, 22). Особенно его интересовали залы западноевропейской живописи и античного искусства. Ему нравились три небольшие картины Дюрера, Остендорфера и Рембрандта. Возможно, под впечатлением картины Рембрандта «Шествие на Голгофу» (впоследствии искусствоведы выяснили, что она неправильна атрибутирована, а её автор – голландский художник XVII в. Якобс Виллемс де Вет) из музейного собрания были написаны стихи:

«Как светотени мученик Рембрандт,
Я глубоко ушёл в немеющее время,
И резкость моего горящего ребра
Не охраняется ни сторожами теми,
Ни этим воином, что под грозою спят…»

Инерция терпимости по отношению к О. Э. Мандельштаму сохранялась вплоть до осени 1936 г. В декабре 1935 г. он смог отдохнуть в санатории в Тамбове, а лето 1936 г. Мандельштамы провели на даче в г. Задонске.

Дом Асеева в Г. Тамбове, где располагался Кардиологический санаторий.

Альбом Дворец Асеева в Тамбове

Относительное благополучие прервалось, когда его объявили классовым врагом. Он потерял работу и был обречён жить на подаяние родственников и немногочисленных друзей. А. Ахматова, Б. Пастернак, Вс. Вишневский, В. Шкловский поддерживали ссыльную семью и стремились изменить что-то в её судьбе.
Воронежский период был весьма плодотворным для творчества поэта. Мандельштамом в Воронеже было написано 98 стихотворений, составивших цикл «Воронежские тетради», а кроме того, 16 шуточных стихотворений, 3 стихотворных перевода, тексты для радиокомпозиций. Во множестве стихотворений присутствуют местные мотивы и приметы. С одной стороны, Воронеж – это символ плодоносной и щедрой на таланты земли, а с другой – олицетворение клетки, где содержится невольник.

«Пусти меня, отдай меня, Воронеж:
Уронишь ты меня иль проворонишь,
Ты выронишь меня или вернёшь,
Воронеж – блажь, Воронеж – ворон, нож…»

Внешние приметы города рассеяны по многим стихотворениям. Стихотворение «Чернозём» было написано под впечатлением прогулок поэта в районе опытных полей СХИ. Вплотную к ним подходил Ботанический сад, а напротив была Архиерейская роща. Там в 1879 г. собрался съезд «Земля и воля», на котором были Георгий Плеханов, Софья Перовская, Вера Фигнер, Желябов и др.

«Переуважена, перечерна, вся в холе,
Вся в холках маленьких, вся воздух и
призор,
Вся рассыпаючись, вся образуя хор, –
Комочки влажные моей земли и воли…»

В июле 1935 г. Мандельштам ездил в командировку от областной газеты «Коммуна» в Воробьёвский район. Все поездки поэта по Черноземью: здесь и Воробьёвский район, и Анна, и Россошь, и «снегом пышущий Тамбов», впечатления летние и зимние прозвучали в строках:

«Эта область в темноводье:
Хляби хлеба, гроз ведро –
Недворянское угодье –
Океанское ядро…
Я люблю её рисунок,
Он на Африку похож.
Дайте свет – прозрачных лунок
На фанере не сочтёшь.
Анна, Россошь и Гремячье, -
Я твержу их имена.
Белизна снегов гагачья
Из вагонного окна…»

Вид, открывавшийся с улицы Каляева на Петровский спуск, запечатлён в другом стихотворении:

«На доске малиновой, червонной,
На кону горы крутопоклонной –
Втридорога снегом напоенный,
Высоко занёсся санный, сонный
Полугород, полуберег конный,
В сбрую красных углей запряжённый…»

Мандельштам часто бывал в Кольцовском сквере и ему очень нравился скромный мраморный памятник поэту Кольцову работы А. Трискорни, открытый в 1868 г. Им навеяны строки:

«Я около Кольцова
Как сокол закольцован –
И нет ко мне гонца,
И дом мой без крыльца…»

Мандельштам любил заглядывать в Петровский сквер, а бронзовый памятник Петру I работы Д. И. Грима и В. Г. Шварца, установленный в 1860 г., называл Петром-якорником. Приезжавшая навестить Мандельштама А. А. Ахматова посвятила этому памятнику следующие строки:

«А над Петром воронежским – вороны,
Да тополя, и свод светло-зелёный,
Размытый, мутный, в солнечной пыли,
И Куликовской битвой веют склоны
Могучей, победительной земли…»

Памятник О. Мандельштаму в г. Воронеже.

Памятник поэту был установлен в канун 70-летия со дня его смерти. Местом установки памятника был выбран вход в парк «Орлёнок» — напротив дома, где Осип Мандельштам жил с женой во время трёхлетней ссылки в Воронеже в 1934—1937 гг. Здесь он создал свои «Воронежские тетради».
Памятник был создан скульптором Лазарем Гадаевым и открыт 4 сентября 2008 г. Проект этого памятника (авторы — скульптор Лазарь Гадаев и архитектор Александр Гагкаев) принял участие в 2007 г. в конкурсе на лучший монумент Мандельштаму, проводившийся в Москве. Однако в финале конкурса победил проект архитектора Александра Бродского и скульпторов Дмитрия Шаховского и Елены Мунц. Поэтому доработанный (убрали стопку книг у ног поэта) памятник работы Гадаева был установлен не в Москве, а в Воронеже.
Монумент достигает в высоту 2 м и отлит из бронзы. Поэт стоит, высоко подняв голову и прижав руку к груди.