Балет "Ромео и Джульетта"

     В 1930-х, годах когда Прокофьев принес музыку в Большой театр, её называли непригодной для танца. Люди не могли дослушать до конца, уходили потихоньку... То же произошло в Ленинграде: оркестранты не воспринимали, настоятельно рекомендовали дирижеру не прикасаться к партитуре и не вызывать недоумение у зрителя. Как известно, ходила даже такая фраза: нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете.

     В Москве первым должен был ставить этот балет Ростислав Захаров. В Ленинграде — Федор Лопухов. Лопухов сразу отказался. Юрий Григорович спрашивал его потом — почему? Он ответил просто: там нет любви. Есть вражда, яркие эпизоды борьбы — фон, а любви нет... Партитура попала к Леониду Лавровскому и Сергею Радлову. Говорят, даже возникал вариант счастливого конца... Известен такой случай: к Прокофьеву в гостиницу пришли разговаривать о переделках, он играл в шахматы, и, не отвлекаясь от доски, сказал, что больше ни одной ноты не даст исправить. Почувствовал, зачем пожаловали. Словом, предыстория у партитуры удивительная. Тем счастливей история первой ленинградской постановки, которую встретил подлинный и заслуженный триумф.

     Мы же можем увидеть эту постановку не только непосредственно в Большом театре. Ее можно увидеть во многих городах благодаря трансляции в кинотеатрах.  Великолепная музыка, изящные движения танцоров, потрясающие костюмы и декорации. Этим можно наслаждаться снова и снова.

Comment Stream